|
я смотрел ети первые три серии, параллельно с видеорядом листая первоисточник
во-первых, фильм по Ильфу/Петрову снимается каждый раз, когда меняется поколение режиссеров/актеров. Так что ето не криминал... по идее
во-вторых, как раз образ Корейко - очень точно сделан, практически по тексту. Более того, он те телеграммы даже не читает - бормочет что-то. Типа все и так знают, ЧТО в них написано. И ето правильно, кстати :-)))
А Паниковский - таки не тот. Ему не хватает почему-то выпавшего из текста кефира.
И Бендер не тот - и дело не в моей ностальгии по прежним актерам, его сыгравшим. Мне Миронов тоже не совсем нравился в етой роли.
Просто, например, лучшая роль, пик актерского мастерства Безрукова - в Бригаде, и после нее он все время катится вниз. Участковый, Есенин, теперь вот Бендер... такое ощущение, что он хочет сыграть ВСЁ, пока на волне. И нарубить бабла на етой волне.
И еще я думаю, что недостатком режиссуры в фильме является отсутствие авторского текста. Потому что в щедро раскиданных по тексту лирических отступлениях содержится очень много такого, чего СЫГРАТЬ актеру - невозможно в принципе. А только ПРОЧЕСТЬ с выражением :-) А без етих эссе - о статистике, о железной дороге, о часе молочниц, о курице, завернутой в "Экономическую газету", и еще о многом - нет полноты погружения в великую книгу всех времен и народов.
А мастерства режиссера и оператора - не хватило, чтобы тот же час молочниц хорошо организовать и хорошо снять. Да, кричит какая-то тетка "молокоооо!!!" - но НЕ ТО ВСЁ ...
Кстати, Ильф и Петров, похоже, прекрасно понимали (а кино в то время уже было - и Броненосца Потемкинского уже сняли, и комедии имелись) - что ети вставки авторского текста, а которых ни один герой романа не участвует - ето прямая подсказка любому экранизатору. Только ее надо понять.
Вот, для примера самое начало книги.
===================
Пешеходов надо любить. Пешеходы составляют большую часть человечества. Мало того-лучшую его часть. Пешеходы создали мир.
Это они построили города, возвели многоэтажные здания, провели канализацию и водопровод, замостили улицы и осветили их электрическими лампами. Это они распространили культуру по всему свету, изобрели книгопечатание, выдумали порох, перебросили мосты через реки, расшифровали египетские иероглифы, ввели в употребление безопасную бритву, уничтожили торговлю рабами и установили, что из бобов сои можно изготовить сто четырнадцать вкусных питательных блюд.
И когда все было готово, когда родная планета приняла сравнительно благоустроенный вид, появились автомобилисты.
Надо заметить, что автомобиль тоже был изобретен пешеходами. Но автомобилисты об этом как-то сразу забыли.
Кротких и умных пешеходов стали давить. Улицы, созданные пешеходами, перешли во власть автомобилистов. Мостовые стали вдвое шире, тротуары сузились до размера табачной бандероли. И пешеходы стали испуганно жаться к стенам домов.
– В большом городе пешеходы ведут мученическую жизнь. Для них ввели некое транспортное гетто. Им разрешают переходить улицы только на перекрестках, то есть именно в тех местах, где движение сильнее всего и где волосок, на котором обычно висит жизнь пешехода, легче всего оборвать.
В нашей обширной стране обыкновенный автомобиль, предназначенный, по мысли пешеходов, для мирной перевозки людей и грузов, принял грозные очертания братоубийственного снаряда.
Он выводит из строя целые шеренги членов профсоюзов и их семей.
Если пешеходу иной раз удается выпорхнуть из-под серебряного носа машины – его штрафует милиция за нарушение правил уличного катехизиса.
И вообще авторитет пешеходов сильно пошатнулся. Они, давшие миру таких замечательных людей, как Гораций, Бойль, Мариотт, Лобачевский, Гутенберг и Анатоль Франс, принуждены теперь кривляться самым пошлым образом, чтобы только напомнить о своем существовании. Боже, боже, которого в сущности нет, до чего ты, которого на самом деле-то и нет, довел пешехода! Вот идет он из Владивостока в Москву по сибирскому тракту, держа в одной руке знамя с надписью: "Перестроим быт текстильщиков", и перекинув через плечо палку, на конце которой болтаются резервные сандалии "Дядя Ваня" и жестяной чайник без крышки. Это советский пешеход-физкультурник, который вышел из Владивостока юношей и на склоне лет у самых ворот Москвы будет задавлен тяжелым автокаром, номер которого так и не успеют заметить.
Или другой, европейский могикан пешеходного движения. Он идет пешком вокруг света, катя перед собой бочку. Он охотно пошел бы так, без бочки; но тогда никто не заметит, что он действительно пешеход дальнего следования, и про него не напишут в газетах. Приходится всю жизнь толкать перед собой проклятую тару, на которой к тому же (позор, позор! ) выведена большая желтая надпись, восхваляющая непревзойденные качества автомобильного масла "Грезы шофера". Так деградировал пешеход.
И только в маленьких русских городах пешехода еще уважают и любят. Там он еще является хозяином улиц, беззаботно бродит по мостовой и пересекает ее самым замысловатым образом в любом направлении.
=============================
итого мое мнение после трех серий: фильм (пока) плохой, но все равно досмотрю весь. Только перед просмотром схожу заплачу за кефир :-)
|
вторую серию не смотрел - много видимо не потерял - всё равно как на двд выйдет возьму скорее всего.