Население мира в момент времени T можно характеризовать полным числом людей N — ведущей переменной, подчиняющей все остальные. Асимптотический метод синергетики позволяет на первом этапе анализа пренебречь всеми остальными факторами, влияющими на рост. Процесс роста будет рассматриваться усредненно и на значительном интервале времени — в большом числе поколений. Тогда продолжительность жизни человека не будет явно входить в расчет, равно как и распределение людей в пространстве и по возрасту и полу. При этом исключаются экспоненциальный и логистический рост, имеющие неизменный внутренний масштаб - время удвоения. Демографические данные позволяют описать рост населения мира (см. рис.1) степенным законом, где время T выражено в годах от Р.Х.
Правда ли, что мозг задействуется нами только на 10%?
Существует мнение, что человеческий мозг задействуется нами только на 10%. Вероятно, именно поэтому человек не может придумать, как его развить на 100%. Вопрос: почему тогда так устроен мозг и как всё-таки можно заставить его работать на все сто?
============================================ Этот сайт не имеет целью доказать пользу или вред алкоголя, этот сайт о том, что же на самом деле представляет собой алкоголь, о его положительном и отрицательном влиянии на организм. Правда об алкоголе, или, другими словами, о том, что же на сегодняшний день человечеству об этом известно.
Здесь не будет голословных утверждений, я подтвержу каждое свое слово. Все сопровождается доступными для скачивания исследованиями из научных изданий. Все ссылки на литературу кликабельные, по ним вы можете загрузить исходную научную работу и прочитать оригинал, если владеете английским в нужной мере.
Заранее извиняюсь перед читателями за некоторые ссылки на википедию. Как правило, это относится к общеизвестным знаниям, но, тем не менее, со временем я постараюсь все их заменить на более авторитетные источники. ... ======================================== Подробнее .
Предупреждаю заранее, никто никого не имел в виду, все совпадения случайны.
=============================================================================== Александр СЕКАЦКИЙ "Моги и их могущества".
Волейбол у могов - нечто среднее между развлечением и тренировкой. Но вообще, когда моги играют в волейбол, лучше не смотреть - опасно. Да и ничего интересного для наблюдателя нет: несколько человек молча сидят или стоят вполоборота друг к другу, почти не делая движений - разве что изредка отбрасывающее движение мизинцем. Понятно, что мяча у них нет. Но по вскрику или стону случайного прохожего можно определить: ребята чем-то заняты.
В такой волейбол могут играть только моги, хотя игра основана на практике, доступной в принципе каждому. Это практика снятия боли, в первую очередь головной боли. При верной методике унять головную боль - задача несложная. Вкратце, основные этапы следующие:
1) Боль не моя, а при мне, рядом. Для расшифровки формулы требуется отступление, известный из Дао-де-цзин принцип сгибающегося бамбука: чтобы победить, надо поддаться. Невозможно отогнать боль, не ведая, где она, не ощущая ее контуров: получится лишь шараханье из стороны в сторону, расплескивание боли. Неэффективен и прямой запрет не думать о боли; настаивая на этом, мы опять-таки нечто настаиваем на боли - получается горькая настойка; она вновь расплескивается.
Поэтому начинать надо с другого конца - с отдачи, с максимизации: все - боль. Надо дать боли целиком выйти в свет сознания, лишить ее скрытых резервов: вся боль здесь. Ей больше некуда прятаться. Боль, выдающая себя за нечто иное, изобличена как боль и присутствует; вот на этом надо настаивать: все, что вынесено за пределы присутствующей боли, уже не должно таить в себе опасности. Лучший внутренний сопроводитель спрятанной боли наружу, в явь - легкий стон. Теперь, когда вся боль здесь, когда она больше ничего не отравляет, никуда не мигрирует, а только болит, теперь она обретает контуры, края которых похожи на языки пламени. Теперь ее надо сжимать, концентрировать. Теперь моя боль при мне, а не я при ней.
2) Абсорбированная, уплотненная боль ни с чем больше не увязана из поля сознания и может быть проецирована вовне; отправлена или сброшена в какое-либо болехранилище - в любое другое сознание.
Этот момент хорошо отражен в заговорах: "Икота-икота, иди в болото", "У доченьки перестань, у кошечки заболи" и т.п.
Заговарить боль - значит снять ее, вернее, унять, т.е. частично переадресовать куда-либо и там разместить.
Но боль можно и сбросить.
3) Итак, боль, уплотненная как снаряд или как мячик, может быть сброшена, и весьма целенаправленно. Не будем пока тревожить явление сглаза, которое лишь частично и периферийно пересекается с данным феноменом.
Сброс боли в болехранилище может быть осуществлен в любом избранном направлении и любому представленному адресату (аналогичное объяснение относительно икоты - кто-то меня вспоминает, или поминает, осуществляет адресацию), но эффективнее всего результат при прямом контакте и визуальном сопровождении посыла (подачи). Теперь понятно, в какой волейбол играют моги.
Вот они встают в кружок (или садятся), и игра начинается - в парке, на пляже, на веранде. Полезное упражнение. Голова, конечно, ни у кого не болит, ни один мог не станет носить с собой головную боль, даже если он заядлый любитель волейбола. Но всегда присутствует (вернее, постепенно накапливается) скрытая фоновая боль, микроболь, которая путем концентрации (чистки) доводится до порогового состояния, т.е. воспринимается как действительная боль, мигающая точка. Так как периодическая чистка фона очень полезна, волейбол как раз и сочетает полезное с приятным. Так вот, один из могов после тщательной чистки и уплотнения несильно сбрасывает полученный шарообразный продукт партнеру. Тот принимает подачу, выжимает в нее свой болевой фон и сбрасывает следующему. В процессе распасовки болевое ощущение, конечно, усиливается, поэтому в волейбол редко играет более четверых могов сразу.
После того как последний из партнеров получает уже довольно увесистый мячик, распасовка заканчивается и начинается собственно сама игра. Снаряд или мячик (сами моги предпочитают астрономический термин "болид" теперь уже не перебрасывается, а резко и импульсивно бросается, но мог встречает бросок во всеоружии - т.е. экранирует себя. Об экране будет особый разговор, пока достаточно сказать, что в общем виде экран представляет собой упругую или инерционную защиту от эмоциогенных и логогенных воздействий - защитный отражатель. При игре в волейбол применяются отражатели с максимально упругой поверхностью. Итак, болид отскакивает от отражателя - но не просто в пространство, не безадресно; мячик направленно обращен одному из партнеров, который в свою очередь отбивает его отражателем как ракеткой, опять-таки - партнеру. Идет игра.
Аналогия тут, пожалуй, не столько с волейболом, сколько с игрой в "американку", но аналогия достаточно поверхностная, - упругий экран отбивает мячик, придавая ему новое ускорение, а кольцо играющих образует своеобразный ускоритель, в котором происходит разгон болида. Так волейбол приближается к завершающей стадии, к выбиванию. Когда в поле зрения появляется прохожий, циркулирующий в циклотроне болид, разогнанный до неслышного свиста, представляет собой уже грозное оружие. Его ударная сила складывается из компонентов, которые можно условно сравнить с импульсом (mv) и плотностью шарика и включает в себя еще рад переменных. Ничего этого жертва, конечно, не подозревает. Выбивалочку делает тот из могов, в поле зрения которого оказывается праздношатающийся. Партнер выводит его на подачу, нанося своеобразный "крученый" удар ракеткой по болиду, так что тот на мгновение словно бы зависает. И тогда мог сбрасывает "зависший" мячик прямо в поле сознания незадачливому прохожему (лучше всего в этот миг встретиться с ним взглядом, хотя это и не обязательно). Реакция бедняги бывает различной: одни вскрикивают, хватаются за голову, другие спотыкаются, кое-кто просто вздрагивает или стонет; бывают и потери сознания. После того, как цель поражена, моги идут смотреть мишень. Внешние следы попадания чаще всего отсутствуют - иногда лопается десяток-другой глазных сосудиков или идет кровь из носу. Моги оказывают первую помощь: снимают боль, отряхивают одежду (если надо); тот, кто делал выбивалочку, обычно дает краткое наставление (тексты такого рода у могов именуются попаданами). Жанр попадан основан на импровизации, хотя и имеет свой устный канон. У каждого мога есть про запас несколько волейбольных историй, вся соль которых состоит в концовке: "И тут я наставил его такой попаданой..." или: "Немог очухался, но забыл, куда шел, а Фань его с ходу просветлил: "Не ступай с белого поля на черное, если не умеешь скрываться в тени"" и т.д.
Иногда моги отрабатывают удар "через голову", когда прохожий уже вышел из поля зрения. Волейболисты, хорошо умеющие бить вслед, пользуются заслуженным уважением. По неписаному правилу могов женщины и дети запрещены для игры в выбивалочку. У василеостровских могов наиболее популярной мишенью являются военные:
Где даже танк не проползет, Там пролетит стальная птица, -
эта, получившая известность попадана принадлежит Раму Охотнику. Надо слышать, с каким неподражаемым шармом он произносит: "Хорошо сегодня размялись - "фуражку" сбили, и ждать пришлось совсем недолго" (т.е. подвернулся военный). Сосновополянские моги, как правило, играющие в волейбол впятером, а то и вшестером, нередко договариваются: "разыгрываем до фуражки или до хачика", - а мячик разгонять они умеют - мишеням не позавидуешь. ==============================================================================
Если кого-нибудь заинтересовало, если кто-то увидел что-то знакомое, то он могет почитать о могах и их методах .
Зачатки институционализации появляются в каждой социальной ситуации, продолжающейся какое-то время. Предположим, что две личности из совершенно разных социальных миров начинают взаимодействовать. Говоря слово «личности», мы предполагаем, что два индивида сформировали свои Я, что, конечно, могло произойти лишь в социальном процессе Так что в данный момент мы исключаем случаи Адама и Евы, или двух «диких» детей, встречающихся в первобытных джунглях. Мы предполагаем, что два индивида прибывают на место встречи из социальных миров, исторически сформировавшихся на отдалении друг от друга, и поэтому их взаимодействие происходит для них обоих. Можно было бы представить «Пятницу», встречающего нашего знакомого, строящего каноэ из спичек на пустынном острове, при этом первый пусть был бы папуасом, а второй — американцем. Однако в таком случае есть вероятность, что американец мог читать или по крайней мере слышать историю Робинзона Крузо, а это придает ситуации некоторую предопределенность по крайней мере для него. Лучше назовем их просто А и В.
По мере того как А и В взаимодействуют каким бы то ни было образом, типизации будут создаваться довольно быстро. А наблюдает за тем, что делает В. Он приписывает мотивы действиям В; глядя, как действие повторяется, типизирует мотивы как повторяющиеся. По мере того как В продолжает совершать действия, А уже в состоянии сказать себе: «А-а, он снова это делает». В то же время А в состоянии допустить, что В делает то же самое по отношению к нему. С самого начала А и В допускают эту взаимность типизации. В ходе их взаимодействия эти типизации будут проявляться в специфических образцах поведения. То есть А и В будут играть роли по отношению друг к другу. Это будет происходить даже в том случае, если каждый продолжает совершать действия, отличные от действий других. Появится возможность принятия роли другого по отношению к одним и тем же действиям, совершаемым обоими. То есть А будет незаметно примерять к себе роли, все время повторяемые В, делая их образцами своего ролевого поведения. Например, роль В в сфере приготовления пищи не только типизируется А в качестве таковой, но и становится составным элементом собственной роли в аналогичной сфере деятельности. Таким образом, возникает совокупность взаимно типизированных действий, [опривыченных] для каждого в ролях, некоторые из которых они играют отдельно, а некоторые — сообща. Несмотря на то что эта взаимная типизация еще далека от институционализации (пока присутствуют только два индивида, нет возможности для типологии деятелей), ясно, что институционализация уже присутствует здесь in nucleo.
...
В общем, все повторяющиеся действия становятся в некоторой степени привычными, так же как все действия, которые наблюдает другой, обязательно включают некую типизацию с его стороны. Однако, для того чтобы имела место взаимная типизация только что описанного типа, необходима продолжающаяся социальная ситуация, в которой происходило бы соединение опривыченных действий двух или более индивидов. Какие действия вероятнее всего будут взаимно типизироваться подобным образом?
Общий ответ — те действия, которые релевантны и для А, и для В в рамках их общей ситуации. Конечно, в различных ситуациях релевантные сферы будут разными. Некоторые — это те, с которыми А и В сталкивались раньше в их прошлой биографии, другие могут быть результатом природных, досоциальных обстоятельств их ситуации. Но что в любом случае подвергается [опривычиванию] — так это процесс коммуникации между А и В. Другие объекты типизации и [опривычиваний] — труд, сексуальность и территориальное размещение. Ситуация А и В в этих различных сферах является парадигмой институционализации, имеющей место в более крупных сообществах.
Расширим несколько нашу парадигму и представим, что у А и В есть дети. Тогда ситуация качественно меняется. Появление третьих лиц меняет характер социального взаимодействия, существующего между А и В, оно будет меняться и дальше по мере присоединения все новых индивидов. Институциональный мир, существовавший в первоначальной ситуации — in statu nascendi — А и В, теперь передается другим. В этом процессе институционализация сама совершенствуется. [Опривычивания] и типизации, совершаемые в совместной жизни А и В — эти образования, которые до сих пор еще имели качество ad hoc представлений двух индивидов, теперь становятся историческими институтами. С обретением историчности этим образованиям требуется совершенно иное качество, появляющееся по мере того, как А и В начали взаимную типизацию своего поведения, качество это — объективность. Это означает, что институты, которые теперь выкристаллизовались (например, институт отцовства, как он видится детям), воспринимаются независимо от тех индивидов, кому «довелось» воплощать их в тот момент. Другими словами, институты теперь воспринимаются как обладающие своей собственной реальностью; реальностью, с которой индивид сталкивается как с внешним и принудительным фактом
Пока зарождающиеся институты только создаются и поддерживаются лишь во взаимодействии А и В, их объективность остается незначительной, легко изменяемой, почти игровой, даже когда они достигают определенной степени объективности благодаря одному лишь факту их создания. Если выразить это несколько иначе, ставший рутинным задний план деятельности А и В остается довольно доступным для обдуманного вмешательства со стороны А и В. Хотя однажды установленные, рутинные действия имеют тенденцию упорно сохраняться возможность их изменения и даже аннулирования остается в сознании. Только А и В ответственны за конструирование этого мира. А и В в состоянии изменить или аннулировать его. Более того, пока они сами создают этот мир в ходе их общей биографии, которая на их памяти, созданный таким образом мир кажется им абсолютно прозрачным. Они понимают мир, который создан ими. Все это меняется в процессе передачи новому поколению. Объективность институционального мира «увеличивается» и «укрепляется» не только для детей, но и (благодаря зеркальному эффекту) для родителей тоже. Формула «Мы делаем это снова» теперь заменяется формулой «Так это делается». Рассматриваемый таким образом мир приобретает устойчивость в сознании, он становится гораздо более реальным и не может быть легко изменен. Для детей, особенно на ранней стадии социализации, он становится их миром. Для родителей он теряет свое игровое качество и становится «серьезным». Для детей переданный родителями мир не является абсолютно прозрачным. До тех пор, пока они не принимают участия в его создании, он противостоит им как данная реальность, которая, подобно природе, является непрозрачной, по крайней мере отчасти.
...
Институциональный мир тогда воспринимается в качестве объективной реальности. У него есть своя история, существовавшая до рождения индивида, которая недоступна его индивидуальной памяти. Он существовал до его рождения и будет существовать после его смерти. Сама эта история, как традиция существующих институтов, имеет характер объективности. Индивидуальная биография воспринимается как эпизод в объективной истории общества. Институты в качестве исторических и объективных фактичностей предстают перед индивидом как неоспоримые факты. В этом отношении институты оказываются для индивида внешними, сохраняющими свою реальность, независимо от того, нравится она ему или нет. Он не может избавиться от них. Институты сопротивляются его попыткам изменить их или обойтись без них. Они имеют над ним принудительную власть и сами по себе, благодаря силе своей фактичности, и благодаря механизмам контроля, которыми обычно располагают наиболее важные институты. Объективная реальность институтов не становится меньше от того, что индивид не понимает их цели и способа действия. Он может воспринимать большие сектора социального мира как непостижимые и даже подавляющие своей непрозрачностью, но тем не менее реальные. До тех пор, пока институты существуют как внешняя реальность, индивид не может понять их посредством интроспекции. Он должен «постараться» изучить их так же, как он изучает природу. Это остается верным, несмотря на то что социальный мир в качестве созданной человеком реальности потенциально доступен его пониманию таким способом, который невозможен в случае понимания природного мира.
Важно иметь в виду, что объективность институционального мира — сколь бы тяжелой ни казалась она индивиду — созданная человеком, сконструированная объективность. Процесс, посредством которого экстернализированные продукты человеческой деятельности приобретают характер объективности, называетсяобъективацией.
...
Поскольку исторические формы институционализации весьма разнообразны, возникает вопрос, представляющий огромный теоретический интерес, который связан с тем, каким образом объективируется институциональный порядок, до какой степени весь институциональный порядок или его часть воспринимается в качестве нечеловеческой фактичности? Это вопрос о реификации (овеществлении) социальной реальности.
РЕИФИКАЦИЯ — это восприятие человеческих феноменов в качестве вещей, то есть в нечеловеческих и, возможно, в сверхчеловеческих терминах. То же самое можно сказать иначе. Реификация — это восприятие продуктов человеческой деятельности как чего-то совершенно от этого отличного, вроде природных явлений, следствий космических законов или проявлений божественной воли. Реификация означает как то, что человек может забыть о своем авторстве в деле создания человеческого мира, так и то, что у него нет понимания диалектической связи между человеком-творцом и его творениями. Реифицированный мир, по определению, мир дегуманизированный. Он воспринимается человеком как чуждая фактичность, как opus alienum, который ему неподконтролен, а не как opus proprium его собственной производительной деятельности.
Из нашего предыдущего обсуждния объективации должно быть понятно, что по мере становления объективного социального мира, возможность реификации никогда не исчезает. Объективность социального мира означает, что последний противостоит человеку как нечто внешнее по отношению к нему. Главный вопрос заключается в том, сознает ли еще человек, что каким бы объективированным ни был социальный мир, он создан людьми и может быть ими переделан. Иначе говоря, реификацию можно считать последней ступенью в процессе объективации, благодаря которой объективированный мир перестает восприниматься как человеческое предприятие и за ним закрепляется качество нечеловеческой, дегуманизированной и инертной фактичности. Обычно реальная взаимосвязь между человеком и его миром перевернута в сознании. Человек — творец мира — воспринимается как его продукт, а человеческая деятельность — как эпифеномен нечеловеческих процессов. Человеческие значения понимаются теперь не как создающие мир, но, напротив, как следствия «природы вещей». Следует подчеркнуть, что реификация — это модальность сознания, точнее, модальность объективации человеком человеческого мира. Даже постигая мир в реифицированных терминах, человек продолжает создавать его. Парадокс заключается в том, что человек создает реальность, которая отрицает его ... И институциональный порядок в целом, и отдельные его части можно понять в терминах реификации. Например, порядок общества во всей его целостности может быть понят как микрокосм, отражающий макрокосм всей вселенной, созданной богами. Что бы ни случилось «здесь внизу», все это лишь бледное отражение происходящего «там, наверху»
Таким же образом, как и институты, могут быть реифицированы и роли. Та часть самосознания, которая была объективирована в роли, воспринимается тогда в качестве неизбежной судьбы, за которую индивид снимает с себя ответственность. Парадигмой такого рода реификации является утверждение: «У меня нет выбора, я должен поступать так в силу своего положения» — мужа, отца, генерала, архиепископа, командира корабля, гангстера или палача, в зависимости от обстоятельств. Это значит, что реификация ролей уменьшает субъективную дистанцию, которая может быть установлена индивидом между собой и своим исполнением роли.
======== ======== желающие могут ознакомиться со всей главой, например, по этой ссылке - там же и со всей книгой, при желании.
--------------------
Колдуну обязательно надо передать кому-то свою силу, иначе он будет тяжело умирать.
Не знал, что в одном фильме среди актеров было двое будущих губернаторов штатов. .
()
... Актер наголову разбил скучных соперников, которые безуспешно пытались выставить его не более чем курьезом. Спустя несколько недель Вентура, собравший на избирательную кампанию менее 400 тысяч долларов, стал губернатором, хотя против него были миллионы долларов, обе главные партии и почти все местные СМИ.
Деятельность эксцентричного актера на посту губернатора оценивают по-разному. Но большинство наблюдателей сходятся на том, что он сделал больше хорошего, чем плохого.
Не знал, что в одном фильме среди актеров было двое будущих губернаторов штатов. .
()
... Актер наголову разбил скучных соперников, которые безуспешно пытались выставить его не более чем курьезом. Спустя несколько недель Вентура, собравший на избирательную кампанию менее 400 тысяч долларов, стал губернатором, хотя против него были миллионы долларов, обе главные партии и почти все местные СМИ.
Деятельность эксцентричного актера на посту губернатора оценивают по-разному. Но большинство наблюдателей сходятся на том, что он сделал больше хорошего, чем плохого.
Если имеются ввиду Вентура и Шварц, то как минимум в трех - Хищник, Бегущий человек, Бэтмен и Робин.
Не знал, что в одном фильме среди актеров было двое будущих губернаторов штатов. .
()
... Актер наголову разбил скучных соперников, которые безуспешно пытались выставить его не более чем курьезом. Спустя несколько недель Вентура, собравший на избирательную кампанию менее 400 тысяч долларов, стал губернатором, хотя против него были миллионы долларов, обе главные партии и почти все местные СМИ.
Деятельность эксцентричного актера на посту губернатора оценивают по-разному. Но большинство наблюдателей сходятся на том, что он сделал больше хорошего, чем плохого.
Если имеются ввиду Вентура и Шварц, то как минимум в трех - Хищник, Бегущий человек, Бэтмен и Робин.
теперь уже не перебрасывается, а резко и импульсивно бросается, но мог встречает бросок во всеоружии - т.е. экранирует себя. Об экране будет особый разговор, пока достаточно сказать, что в общем виде экран представляет собой упругую или инерционную защиту от эмоциогенных и логогенных воздействий - защитный отражатель. При игре в волейбол применяются отражатели с максимально упругой поверхностью. Итак, болид отскакивает от отражателя - но не просто в пространство, не безадресно; мячик направленно обращен одному из партнеров, который в свою очередь отбивает его отражателем как ракеткой, опять-таки - партнеру. Идет игра.