|
Книги, в толстых кожаных переплетах за стеклянными дверцами шкафа, производили сильное впечатление. Однако напрасно было бы искать среди них Святое Писание или же жизнеописания Святых. Все они были написаны отъявленными безбожниками, что, впрочем, и не удивляло в таком месте.
ОПАСНЫЕ ИДЕИ
Между тем развитие революционных идей бурно шло в среде интеллигенции. Одним из главных "властителей дум" русского народничества стал публицист Петр Ткачев.
Ткачев провозглашает уже нечто новое. Оказывается, для успеха революции совсем не нужно общенародное восстание. Революция - дело узкого круга, ее успех может быть результатом удавшегося заговора революционеров-вождей. Они должны захватить власть в стране и уже потом преобразовать привыкшее к рабской покорности русское общество, на всех парах помчать русский народ в социализм - в светлое будущее. Но во имя светлого будущего предполагалось истребить большинство населения, которое по неразвитости будет мешать идти в рай социализма. Когда Ткачева спросили: "Сколько людей из старого общества придется уничтожить, чтобы создать счастливое будущее?", он ответил: "Нужно думать о том, сколько их можно будет оставить".
Среди столпов революционного народничества был Михаил Бакунин - отец русского анархизма. Его идеи легли в основу наменитого "Катехизиса революционера", написанного Сергеем Нечаевым - создателем тайного общества с характерным названием "Народная расправа". "Катехизис" предписывал порвать с законами цивилизованного мира: "Наше дело - страшное, повсеместное разрушение... Быть беспощадным, но не ждать пощады к себе и быть готовым умереть. Для дела разрушения строя проникать во все круги общества, включая полицию... Эксплуатировать богатых и влиятельных людей, подчиняя их себе. Усугублять всеми средствами беды и несчастья народа, чтобы исчерпать его терпение и толкнуть на восстание... Соединиться с диким разбойничьим миром - этим единственным революционером в России..."
НОВЫЕ АПОСТОЛЫ
Многие русские революционеры, которым было запрещено жить в столице, выбирали для жительства благодатный Тифлис. С ними часто встречались умные семинарские мальчики. Знакомится со ссыльными и Сосо. От них он и получил "Катехизис".
После отбоя, при свете огарка, читал он новые заповеди.
Без Ткачева, без "Катехизиса революционера" не понять ни нашего героя, ни всю историю России XX века.
ПОЭТ
Его характер изменился, прошла веселость, любовь к играм. "Он стал задумчив, казался мрачным и замкнутым, - пишет его сверстник, - он не расстается с книгой". Точнее - с новыми книгами. В это время Сосо уже владел тайной. Он сказал сверстнику: "Бога нет, они обманывают нас". И показал испуганному мальчику книгу Дарвина. Именно тогда он научился таить. Он, тайный неверующий, по-прежнему блестяще отвечает на уроках, где религия - смысл и содержание. Двоедушие становится его повседневной жизнью.
Стихи оказались его последним "прости" маленькому Сосо.
В это время родилось его новое имя. Как и положено поэту, он увлекся литературным персонажем. Коба - имя героя любимого произведения его юности, написанного писателем Казбеги. Коба - грузинский Робин Гуд, бесстрашно грабивший богатых. Все то же нечаевское: "Соединиться с диким разбойничьим миром - этим единственным революционером в России".
Интересно и название его любимого произведения - "Отцеубийца". Все правильно: он восстал против Отца. И именно в это время он убил в себе Отца.
Бывший блестящий ученик Духовной семинарии Сосо - ныне революционер Коба.
Это имя на долгие годы станет его главной кличкой.
ДВА РЕВОЛЮЦИОНЕРА
В это время в сибирской ссылке жил революционер. Он был всего на восемь лет
старше Кобы. Ему суждено сыграть необычайную роль в его жизни. XX век запомнит этого революционера под именем Ленин.
…
Как не похожи эти двое...
…
И при этом: как странно они похожи!
…
Любимое сочинение казненного брата - роман Чернышевского "Что делать?" - по выражению Ленина, "перепахал" его. Так же, как "Отцеубийца" "перепахал" Кобу.Грубое романтическо-бульварное чтение Кобы и книга знаменитого философа-
революционера были похожи. Их главная мысль - устранение несправедливости насилием.
И оба, вступая в революцию, твердо усвоили: настоящий революционер должен
быть беспощадным и не бояться крови.
ГЛАВА 3
Конец Сосо
НА РУБЕЖЕ СТОЛЕТИЙ
Кобе удается установить контакты с революционным подпольем.
Стихи прекратились. Навсегда. Теперь во время отлучек из семинарии он
руководит рабочими марксистскими кружками и вступает в социал-демократическую организацию "Месаме-Даси".
В 1898 году его имя становится одним из главных в журнале проступков учеников: "О чтении воспитанником И. Джугашвили запрещенных книг", "Об издании И. Джугашвили нелегального рукописного журнала"... На укоризненные слова учителей он научился отвечать презрительной улыбкой. Он презирает этих обманщиков, служащих несуществующему Богу.
…
А записи проступков в журнале продолжались: "Читал недозволенные книги", "Грубое объяснение с инспекцией", "Обыск у Иосифа Джугашвили, искали недозволенные книги"... Он будто провоцирует администрацию исключить его из семинарии.
ОСНОВАНИЕ ЕГО ПАРТИИ
Работа в обсерватории была лишь прикрытием. Там в своей комнатке он прятал нелегальную литературу и листовки Тифлисского комитета недавно созданной Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП).
ПЕРВАЯ КРОВЬ
Силу новых идей проверили в деле - начали готовить демонстрацию рабочих в Тифлисе, которая должна была закончиться кровью. И Коба, и Курнатовский надеялись на эту кровь.
"Коба часто говорил: кровавая борьба должна привести к скорейшим решениям", - вспоминал Иремашвили. Он не знал: Коба лишь повторял ленинские лозунги, которые привез Курнатовский.
В это время к нему приезжает мать. Некоторое время она живет у сына в обсерватории. Видимо, Кэкэ пыталась вернуть Сосо в семинарию. Она еще надеялась... Она не знала: ее Сосо умер, и появился Коба. Под этим именем он был известен теперь новым братьям-революционерам. И вскоре бедной женщине пришлось понять свое бессилие. Бог ушел из сердца Сосо, с ней говорил незнакомец - Коба. Мать возвращается в Гори.
|
