а я молчать привык

...тока пиво вместо воды...

факт.
спасибо.

Не факт.... а как же передача знаний? Как же Великие учителя и ученики? Как же то, что мы называем обучение?

факт.
спасибо.

Не факт.... а как же передача знаний? Как же Великие учителя и ученики? Как же то, что мы называем обучение?

"Помолчи, за умного проканаешь"(с). Этим методом издревле пользуются дураки, желающие произвести благоприятное впечатление.

На самом деле молчаливость - это свойство характера, а ум - это способность генерировать плодотворные идеи. Возможно они как-то связаны друг с другом, но зависимость между ними ИМХО не прямая, если она вообще имеется.

А как же народная мудрость? - спросите вы. Народ же утверждает, что молчание - золото. Ну во-первых, кто сказал, что народ достаточно мудр, чтобы сформулировать кратко и правильно? Почему он не может ошибаться? Ведь существуют же распространенные заблуждения.
А во-вторых, может быть это относилось к ребенку - элемент воспитания, чтобы не мешал взрослым. Да так потом и перенеслось автоматически на взрослый возраст, стало критерием этичного поведения.

Где-то слышал мнение, что гении все чувствительны, а серость аппатична. Это конечно не означает, что если вы - легковозбудимый болтун, то вы - гений. )))

ЗЫ. Всё ИМХО и все - как предмет обсуждения.

Это сообщение отредактировал котофей_ - 23/04/2009, 10:21

--------------------

Этот же, но другой. (с)

...тока пиво вместо воды...

+

В большом городе было укромное местечко, точнее квартира, куда иногда приходит отдыхать Ваше Время. «Когда же оно успевает отдыхать?» - можете подумать вы, и немного погодя вспомните моменты, когда оно действительно куда-то девалось. Поискав под диваном, в холодильнике, на полке среди книг вы садились и вольно-невольно замирали.

Время же одевает комнатные тапочки, ставит чайник, подходит к окну, смотрит, думает, мечтает о том, как вы вместе с ним погуляете по зеленой травке босиком, или как вы наконец-то допишите свою сказку, а может даже пойдете учиться танцевать или петь?… Оно уже немножко скучает без вас, и все же чувствует, знает, что иногда ему следует уйти, попить чаю с подругой Тишиной, а Вам – замереть, вслушаться в жизнь без Времени, выпасть из движения и оглянуться, спросить у Пустоты - на что я трачу свое Время?

+1000000

Поэтому, чтобы не потерять свое лицо, лучше все время проводить вне времени, тихо медитируя. Так?
Опять какая-то несуразица.

Я ж говорю, чем лучше, тем хуже. Чем интереснее притча, тем больше в ней обмана.

Наверное, обращая внимание на что-то конкретное, мы часто теряем общее представление.
А притчи для того и созданы, чтобы обратить внимание на то, мимо чего обычно проходим не замечая.

Но всё равно, какая красивая весчь!

--------------------

Этот же, но другой. (с)

В одном далеком горном селении где-то на Востоке жил мальчик. Он с раннего детства стремился постичь все знания мира и поэтому каждый день посещал известного сельского мудреца, чтобы брать у него уроки мудрости. Но время шло и мальчик рос. И вот, в один прекрасный день, он превратился в молодого юношу и внезапно осознал, что те дни, когда мастер сможет дать ему что-то новое, уже на исходе. И он оказался прав. Через некоторое время, в очередную их встречу, мастер промолвил:

- Знаешь, мне больше нечему тебя учить. Ты очень мудр для своего возраста, и мне больше нечего тебе дать, но ты можешь начать претворять в жизнь полученную мудрость, чтобы обрести гармонию и счастье, и нести свет другим людям.

- Нет, не сейчас, - ответил юноша. Мне еще рано. Ведь я не постиг всей мудрости мира. Я пойду по свету и буду учиться мудрости у других учителей. Но прежде чем я уйду из селения, скажи мне, о учитель, возможно, здесь есть кто-то еще поблизости, кто может поделится со мной частицей мудрости?

Учитель внимательно посмотрел на юношу, задумался на мгновение и ответил:

- Пожалуй, да. На южном склоне горы на дальнем краю селения живет старый отшельник. Сходи к нему. Возможно, он сможет дать тебе что-то еще…

Юноша кивнул и отправился в путь. Он с трудом нашел старую обветшалую хижину на южном склоне горы над отвесным обрывом. Тропинка к ней уже почти полностью заросла жесткой травой, а крыша была изрядна потрепана временем. Но когда он вошел в хижину, то увидел старца с глазами изумительной глубины и тенью легкой улыбки на лице. Юноша сел напротив старика, который с любопытством его разглядывал, и поведал ему свою историю. Старец молчал несколько минут, глядя на юношу, как будто старался разглядеть все тончайшие детали его души, а потом промолвил:

- Знаешь, я не смогу дать тебе ключа ко всем знаниям мира. У меня есть всего лишь скромная история, которая может скрасить нашу беседу. И старец начал свой рассказ…

Где-то далеко в Японии, вблизи города Киото жил знаменитый мастер мечей. Он делал мечи уже много десятилетий и воистину достиг совершенства в своем ремесле. И каждый меч его был уникален, и в каждом клинке сочетались душа мастера и душа заказчика. Один меч был неутомим в битве, другой - был способен научить хозяина мастерству клинка, третий - быть украшением домашней коллекции холодного оружия…

Но у мастера была мечта. Он хотел создать совершенный клинок, который был бы настолько идеальным, что подходил бы всем и являлся самым великим клинком в мире. Но сколько он ни трудился - идеальный клинок не получался. И вот однажды он решил, что ему необходимо сосредоточиться на своей задаче. Он заперся в мастерской, отложил все другие заказы и начал работать. Он работал многие дни, практически не выходя наружу, и только солнце каждый день освещало его мастерскую сквозь маленькое окошко. Он работал от зари до зари, перемеряя и перековывая клинок, пока однажды не понял, что меч готов.

Тогда мастер вытер усталой рукой пот со лба, взял в руки свой клинок, который теперь казался ему совершенным, и взмахнул им, разрезая воздух перед собой. А затем он подошел к окну и увидел, как отблески света играют на острие меча. Но что-то в игре света показалось ему несовершенным. Но ведь с виду клинок был совершенно идеален! Как же разглядеть дефект? И тогда мастер взял стеклянный сосуд и наполнил его водой. Посмотрев на клинок через сосуд, он увидел его увеличенное изображение и ахнул, когда понял, что кажущаяся идеальной кромка лезвия на самом деле была покрыта зазубринами и рытвинами. И мастер в гневе бросил клинок в угол и вышел из мастерской.

Весь остаток дня он не мог найти себе места, а к ночи, когда усталое тело охватил сон, к нему явился Дух Мечей. Он завис большой тяжелой тенью над мастером и промолвил:

- Ты тот, кого я сопровождал многие годы. Я давал тебе силы и вдохновение и помогал тебе выковывать разные мечи, потому что в каждом из них была частичка твоей индивидуальности. И вот ты выковал свой лучший меч, но он тебе не нравится?

- Он не так идеален, как я хотел.

- Не идеален? Ха! В мире нет ничего идеального. Частицы металла неидеальной формы держатся друг за друга, не позволяя мечу развалиться в пыль. Вода из горного источника прекрасна на вкус, потому как несовершенна и содержит в себе примесь многих минералов. И нет совершенного в мире цветка, зато мы тонем в океане их многообразия. Совершенство в индивидуальности. Каждый твой меч был совершенен в чем-то своем…

Мастер вскочил с постели, моментально очнувшись ото сна. Он помчался среди ночи в мастерскую и достал из угла меч. Мастер очистил и отполировал его, а затем поместил на самое почетное место в своей коллекции как символ того дня, когда он осознал для себя нечто важное…

И когда старец закончил свой рассказ, он еще долго молчал и улыбался, смотря на юношу, а тот лишь молча встал через некоторое время, поблагодарил старца легким кивком и вышел из хижины. И когда он снова вошел в селение, это был уже совершенно иной человек, осознавший, что все знания, что ему нужны, есть при нем уже прямо сейчас…

Затем он вернулся к своему учителю и произнес:

- О великий мудрец. Спасибо за самый великий урок в моей жизни. Мне нет нужды искать все мудрости мира. Я могу дарить их сам….

Хорхе Луис Борхес.

Роза Парацельса

В лаборатории, расположенной в двух подвальных комнатах, Парацельс молил своего Бога, Бога вообще, Бога все равно какого, чтобы тот послал ему ученика. Смеркалось. Тусклый огонь камина отбрасывал смутные тени. Сил, чтобы подняться и зажечь железный светильник, не было. Парацельса сморила усталость, и он забыл о своей мольбе. Ночь уже стерла очертания запыленных колб и сосуда для перегонки, когда в дверь постучали. Полусонный хозяин встал, поднялся по высокой винтовой лестнице и отворил одну из створок. В дом вошел незнакомец. Он тоже был очень усталым. Парацельс указал ему на скамью; вошедший сел и стал ждать. Некоторое время они молчали.
Первым заговорил учитель.
- Мне знаком и восточный, и западный тип лица, - не без гордости сказал он. - Но твой мне неизвестен. Кто ты и чего ждешь от меня?
- Мое имя не имеет значения, - ответил вошедший. - Три дня и три ночи я был в пути, прежде чем достиг твоего дома. Я хочу быть твоим учеником. Я взял с собой все, что у меня есть.
Он снял торбу и вытряхнул ее над столом. Монеты были золотые, и их было очень много. Он сделал это правой рукой. Парацельс отошел, чтобы зажечь светильник. Вернувшись, он увидел, что в левой руке вошедшего была роза. Роза его взволновала.
Он сел поудобнее, скрестил кончики пальцев и произнес:
- Ты надеешься, что я могу создать камень, способный превращать в золото все природные элементы, и предлагаешь мне золото. Но я ищу не золото, и если тебя интересует золото, ты никогда не будешь моим учеником.
- Золото меня не интересует, - ответил вошедший. - Эти монеты - всего лишь доказательство моей готовности работать. Я хочу, чтобы ты обучил меня Науке. Я хочу рядом с тобой пройти путь, ведущий к Камню.
Парацельс медленно промолвил:
- Путь - это и есть Камень. Место, откуда идешь, - это и есть Камень. Если ты не понимаешь этих слов, то ты ничего пока не понимаешь. Каждый шаг является целью.
Вошедший смотрел на него с недоверием. Он отчетливо произнес:
- Значит, цель все-таки есть?
Парацельс засмеялся.
- Мои хулители, столь же многочисленные, сколь и недалекие, уверяют, что нет, и называют меня лжецом. У меня на этот счет иное мнение, однако допускаю, что я и в самом деле обольщаю себя иллюзиями. Мне известно лишь, что есть Дорога.
Наступила тишина, затем вошедший сказал:
- Я готов пройти ее вместе с тобой; если понадобится - положить на это годы. Позволь мне одолеть пустыню. Позволь мне хотя бы издали увидеть обетованную землю, если даже мне не суждено на нее ступить. Но прежде чем отправиться в путь, дай мне одно доказательство своего мастерства.
- Когда? - с тревогой произнес Парацельс.
- Немедленно, - с неожиданной решимостью ответил ученик.
Вначале они говорили на латыни, теперь по-немецки.
Юноша поднял перед собой розу.
- Говорят, что ты можешь, вооружившись своей наукой, сжечь розу и затем возродить ее из пепла. Позволь мне быть свидетелем этого чуда. Вот о чем я тебя прошу, и я отдам тебе мою жизнь без остатка.
- Ты слишком доверчив, - сказал учитель. - Я не нуждаюсь в доверчивости. Мне нужна вера.
Вошедший стоял на своем.
- Именно потому, что я недоверчив, я и хочу увидеть воочию исчезновение и возвращение розы к жизни.
Парацельс взял ее и, разговаривая, играл ею.
- Ты доверчив, - повторил он. - Ты утверждаешь, что я могу уничтожить ее?
- Каждый может ее уничтожить, - сказал ученик.- Ты заблуждаешься. Неужели ты думаешь, что возможен возврат к небытию? Неужели ты думаешь, что Адам в Раю мог уничтожить хотя бы один цветок, хотя бы одну былинку?
- Мы не в Раю, - настойчиво повторил юноша, - здесь, под луной, все смертно.
Парацельс встал.
- А где же мы тогда? Неужели ты думаешь, что Всевышний мог создать что-то, помимо Рая? Понимаешь ли ты, что Грехопадение - это неспособность осознать, что мы в Раю?
- Роза может сгореть, - упорствовал ученик.
- Однако в камине останется огонь, - сказал Парацельс.
- Стоит тебе бросить эту розу в пламя, как ты убедишься, что она исчезнет, а пепел будет настоящим.
- Я повторяю, что роза бессмертна и что только облик ее меняется. Одного моего слова хватило бы чтобы ты ее вновь увидел.
- Одного слова? - с недоверием сказал ученик. - Сосуд для перегонки стоит без дела, а колбы покрыты слоем пыли. Как же ты вернул бы ее к жизни?
Парацельс взглянул на него с сожалением.
- Сосуд для перегонки стоит без дела, - повторил он, - и колбы покрыты слоем пыли. Чем я только не пользовался на моем долгом веку; сейчас я обхожусь без них.
- Чем же ты пользуешься сейчас? - с напускным смирением спросил вошедший.
- Тем же, чем пользовался Всевышний, создавший небеса, и землю, и невидимый Рай, в котором мы обитаем и который сокрыт от нас первородным грехом. Я имею в виду Слово, познать которое помогает нам Каббала.
Ученик сказал с полным безразличием:
- Я прошу, чтобы ты продемонстрировал мне исчезновение и появление розы. К чему ты при этом прибегнешь - к сосуду для перегонки или к Слову, - для меня не имеет значения.
Парацельс задумался. Затем он сказал:
- Если бы я это сделал, ты мог бы сказать, что все увиденное - всего лишь обман зрения. Чудо не принесет тебе искомой веры. Поэтому положи розу.
Юноша смотрел на него с недоверием. Тогда учитель, повысив голос, сказал:
- А кто дал тебе право входить в дом учителя и требовать чуда? Чем ты заслужил подобную милость?
Вошедший, охваченный волнением, произнес:
- Я сознаю свое нынешнее ничтожество. Я заклинаю тебя во имя долгих лет моего будущего послушничества у тебя позволить мне лицезреть пепел, а затем розу. Я ни о чем больше не попрошу тебя. Увиденное собственными глазами и будет для меня доказательством.
Резким движением он схватил алую розу, оставленную Парацельсом на пюпитре, и швырнул ее в огонь. Цвет истаял и осталась горсточка пепла. Некоторое время он ждал слов и чуда.
Парацельс был невозмутим. Он сказал с неожиданной прямотой:
- Все врачи и аптекари Базеля считают меня шарлатаном. Как видно, они правы. Вот пепел, который был розой и который ею больше не будет.
Юноше стало стыдно. Парацельс был лгуном или же фантазером, а он, ворвавшись к нему, требовал, чтобы тот признал бессилие всей своей колдовской науки.
Он преклонил колени и сказал:
- Я совершил проступок. Мне не хватило веры, без которой для Господа нет благочестия. Так пусть же глаза мои видят пепел. Я вернусь, когда дух мой окрепнет, стану твоим учеником, и в конце пути я увижу розу.
Он говорил с неподдельным чувством, однако это чувство было вызвано состраданием к старому учителю, столь почитаемому, столь пострадавшему, столь необыкновенному и поэтому-то столь ничтожному. Как смеет он, Иоганн Гризебах, срывать своей нечестивой рукой маску, которая прикрывает пустоту?
Оставленные золотые монеты были бы милостыней. Уходя, он взял их. Парацельс проводил его до лестницы и сказал ему, что в этом доме он всегда будет желанным гостем. Оба прекрасно понимали, что встретиться им больше не придется.
Парацельс остался один. Прежде чем погасить светильник и удобно расположиться в кресле, он встряхнул щепотку пепла в горсти, тихо произнеся Слово. И возникла роза.