без названия.
-Аарон Моисеевич я выйду, конечно, как не выручу? Выручу, не чужие же…да, через пол часа, вы же знаете я рядом живу….
Люся шваркнула трубкой телефона …конечно он знает, что я живу рядом с парикмахерской, сволочь, потому и звонил, как спать так с Виолетой, а как после корпоратива с утра на работу выходить, так я…Виолка дрыхнет с утра, а мне к 9 часам на работу плестись…
То, что похмеляются по утрам только пьяницы, Люся знала с детства, спасибо матери родной, но с природой не поспоришь, напевая врагу не сдается наш гордый варяг, Люся силой влила в себя остатки чинзано, и вспоминая, что это был новогодний подарок Аарона Моисеевича, со всей возможной скоростью, стала собираться на работу.
Ранее, парикмахерский салон «Стена плача» был для Люси тем местом, где она чувствовала себя женщиной, хоть и по ту сторону кресла, но в разительном отличие от ее коммуналки, тут было много света, новая мебель, как правило веселые и трезвые люди, и даже с недавнего времени куллер с горячей и вызывающе холодной водой. Сегодня все это великолепие являло Люсе звериный оскал капитализма и как минимум не способствовало рабочему настроению, а при виде Виолеты, пьющей мартини вместе с уборщицей Зульфией, в закутке перед умывальником, звало на баррикады, Аврору или в родную питерскую коммуналку.
-Вызвали?-ехидно спросила Виола,чекаясь с Зульфией, ну да, ты же лучшая, в своем деле, Аарон тебя увжает.
Зульфия прыснула, но встретив холодный взгляд Люси, втиснулась в диван.
Бросив здрастье, и с раздражением рассматривая добротный макияж Виолетты вызывающе контрастирующий на фоне утомленного чинзаном лица самой Люси, обладатель оного, уселась в кресло, намериваясь подремать, подспудно вспоминая разницу во вкусе и цене конкурирующих напитков,клиентов не ожидалось, благо в этом году 30 декабря выпало на субботу, но не тут то было, в салон вошел ОН, высокий, кучерявый брюнет, Люся пыталась проморгаться, но брюнет не только не исчез, как Люсина головная боль, но и вызывающе рявкнул:
- кофточка розовая есть?...
-Пррростите? Люся с ужасом вспоминала последнюю жертву звезды,как говорят битую ногами, с пугающе фруктовой фамилией, Виолетта с Зульфией заинтересованно моргали…
- Радиола розовая, бальзам такой, я им гриву мажу после стрижки, лучезарно улыбаясь прощебетал брюнет.
Учитывая природную вежливость клиента, и потерю интереса к происходящему от пьющих на брудершафт Виолеты с Зульфией, Люся поняла, что мама была права и утренний стакан чинзано был лишний, сделала шаг на встречу клиенту, бросая ослепительную улыбку в его ухоженное лицо.
- Присаживайтесь! Слово садитесь, еще в молодые годы ее отучил произносить один не молодой, и абсолютно лысый клиент, средних лет, по имени Иннокентий.
Брюнет присел в кресло и вежливо молвил:
-стричь не надо, подравняйте виски, а после помойте, с радиолой, розовой, тут же прикрыв глаза
- ВИски? чинзано давал о себе знать…. вискИ, догадалась Люся, с удивлениям разглядывая виски брюнета, так и есть, правый висок был, как положено косой, а левый отсутствовал, причем по ей знакомым « парикмахерским фичам» Люся сразу поняла, что висок «сошел на нет» не просто так.
- Где же Вас так обкорнали? Участливо икая спросила Люся,
-в салоне у котаФея, ответил, брюнет.
Люся напряглась, данный салон был единственным реальным конкурентом «Стены плача» и просто так там людей не уродовали…
-мастер кто? Спросила Люся свирепея,
- не помню, грузин какой то, биджо…нет вспомнил, даТо вроде, это имеет значение? уже участливо улыбаясь спросил брюнет,
-да нет, ответила Люся, этож не размер...
- шею брить надо, утвердительно сказала Люся, беря в руки опасную бритву.
- Обязательно? сжимаясь проблеял брюнет,
- угу, щас продезинфицирую, радиолу возьму, розовую, ответила Люся идя к Виолете с Зульфией…
- правый косой а левый «на нет», прошептала она…
-я дверь закрою, поднимаясь ответила Зульфия
-Мужчина то интересный, не бедный, судя по прикиду может сдачи не было? дуя губки казала Виолета, не переставая рассматривать маслянистыми глазами брюнета….
- даТо стриг, прошипела Люся….
-Пошла за ведром и шваброй, Виолета пошатываясь встала с дивана,
-ну че ему пятихатки было жалко, недоумевала пассия Аарона Моисеевича…
-быдло оно и в африке быдло, допивая мартини конкурентки ответила Люся.
-Иду, иду, пропела Люся брюнету, пряча в фартуке бритву,
- опрокиньте голову назад,так удобней будет, радиола готова, розовая, добавила Люся, а то и красная, от гемоглобина зависит, подумала она, вспоминая, что правый косой, а розовый «на нет», знак подлого не плательщика, не чего личного, убеждала она себя, я же не «парфюмер» какой, я за справедливость.
Это сообщение отредактировал Морской - 29/12/2010, 04:51 --------------------
"Он нес знамя высоко — не хотел его видеть." Е.Лец.
.